Сергей Софрин
Блок писателя на сайте.
Перейти на главную сайта.
Связаться с писателем можно
написав по адресу:
sofrin@magicus.ru
Писатель Сергей Софрин.
ВЕРНУТЬСЯ К СПИСКУ ПУБЛИКАЦИЙ.

Писатель Сергей Софрин представляет. «История отшельника с горы Тай-Лао-Шань». Рассказ.

      Если вы когда-нибудь бывали на пограничной реке Уруваре, петляющей среди зеленых холмов провинции Восточная По, сиживали в придорожном трактире тетушки Мунк у Последней заставы и вкушали там жареных карпов в соусе из красного перца с молодыми побегами бамбука, то обязательно слышали рассказ о чудаке Сампане, променявшем гладкое весло лодочника на сучковатый посох отшельника с горы Тай-Лао-Шань. Здесь эту историю знает любой продавец подержанных сандалий, прокопченный углежог или вертлявый мальчишка - разносчик сушеных жуков в сладкой соевой глазури, тончайший порошок для которой привозят из-за моря одноногие бородатые контрабандисты. По популярности она соперничает с мелодраматической постановкой театра теней «Укушённые вепрем» и томными балладами белокурого любимца гаремных фавориток, время от времени для поддержания формы лифа запускающих себе в молочные железы упругих донных моллюсков.
      Однако если вам не доводилось путешествовать в сторону восхода солнца, не повезло пробовать стряпню добродушной хозяйки приюта странников, вы не покупали стоптанную сандалию по цене обувной лавки вместе с ее налогами на десять лет вперед, я поведаю вам эту легенду сам. Поверьте: она того стоит, ибо нет нынче истории поучительнее и интереснее...
      Лодочник Сампан жил в покосившейся сторожке на заброшенном дощатом причале рядом с Терракотовым курганом во времена, когда мудрые отцы семейств еще не брали в долг под проценты и не принимали потом почетную смерть на работе. Добродетельные жены не подглядывали с помощью Волшебного ящика за истеричным либидо плотоядных болотных черепашек. А ученые мужи из эфирных вибраций речей императора не изготавливали микроскопических кремниевых блох. Дети тогда росли сильными и здоровыми. Они целыми днями играли в храбрых вольных лучников, благородных пиратов и отважных укротителей механических птиц. И если мальчику на улице говорили: «Ты – бухгалтер», он обязательно отчаянно дрался с обидчиком, отстаивая свое доброе имя, и никогда после не жаловался родителям на полученные в бою синяки. Да и девочки еще верили в фей и не хлопали громко в ладоши, завидев на площади комедианта с лицом истощенного пони, демонстрирующего публике свой бледный оголенный зад.
      Правда, уже тогда из всех лодок на причале осталась лишь одна единственная утлая посудина из натянутого на еловый каркас и пропитанного сосновой смолой плотного джута. Другие сожгли подвыпившие на празднике Весенних Фонариков сыновья наместника Тондо. Но Сампан все равно не покидал своего поста. И тому была веская причина. Как-то раз на базаре он случайно подслушал разговор двух попрошаек, обсуждавших столичные новости, долетавшие сюда вместе с бородатыми контрабандистами и сборщиками дикого хрена. Оборванцы говорили, будто где-то в императорском парке в потайном яшмовом гроте до сих пор живет мифическое существо Алых Предков, ушастый дракон Читракарна с умными печальными глазами филина. Всем, кто его касается, он приносит счастье и удачу. Есть надежда, что скоро это чудо объявится на пограничной реке, чтобы переправиться в соседнюю провинцию Вонг за нектаром тигровых орхидей. Разве мог Сампан оставить без лодки сказочного дракона? Он ждал и верил, что слухи сами по себе не рождаются.
      Сколько это продолжалось бы еще – неизвестно, но только однажды на причале появился бродячий музыкант по прозвищу «Шалтайя».
      - Скажи мне, мил человек, ту ли реку я вижу перед собой? Здесь ли расстаются с надеждами глупые ловцы приятных сновидений? – Молвил пришелец, сбрасывая с плеч на землю средних размеров кожаный мешок. - За ней ли начинаются бескрайние пустоши жилистых великанов, пашущих деревянными плугами каменистые поля, в надежде посеять на них доброе и вечное? Туда ли бегут усталые ветераны императорских реформ?
      - Не ведаю, что ты имеешь в виду, говоря мне о снах, надеждах, беглецах и великанах. Однако если ты хочешь переплыть на другую сторону, садись в мою лодку. Я помогу и не возьму ровным счетом никакой платы.
      - Нет. Я должен это сделать без посторонней помощи. Желаю войти в воду и отдаться ее ласковым струям самостоятельно. Плавать я не умею и наверняка утону, но иначе не удастся пострадать за правду. Напоследок лишь позволь мне из чистого любопытства узнать: много ли странников ты переправил через поток?
      - Мало. Люди больше не путешествуют дальше Последней заставы. Пропала у них тяга к захватывающим приключениям.
      - Чего же ты тогда тут делаешь?
      - Я жду Читракарну. Говорят, он скоро отправится в соседнюю провинцию за нектаром тигровых орхидей. Невежливо заставлять волшебного дракона искать себе другую дорогу.
      - Напрасны твои ожидания, лодочник. Читракарну в столице нашего царства в год Зеленого Суслика - будто в насмешку над животворящими природными началами, которые символизирует этот плодовитый зверек - загрызли оборотни-кастраты, выпущенные на волю городскими Хранителями Маразма. Поздно ушастый дракон почуял опасность и пустился бежать в сторону пограничной реки. Твари настигли беднягу в лесу Осиный гай и разорвали того на части. Теперь неприкаянный призрак последнего мифического существа Алых Предков ночами бродит среди холодных стеклянных башен, воет на луну и метит иллюзорной мочой углы. Говорят, его видели в подземельях Тро, поедающим почерневшие крысиные трупы. Полнолунием, в подворотнях городских окраин, пытаясь сблизиться с бездомными бродягами, выходец с того света тянет к ним страшные лапы и утробно мычит: «Та-а-ва-а-ры-шыы... не бо-йтес-с-с... я-а Чи-е-е-е...» Более ничего внятного он произнести не в состоянии. Израненный отросшими во рту клыками распухший язык отказывает своему хозяину в повиновении. Инфернального фантома нынче все так и называют: «Товарищ Че».
      - Я тебе не верю. Ты хочешь поселить в моем сердце отчаянье. Читракарна бессмертен. Великие драконы всегда возвращаются к жизни. Как такое могло случиться?
      - Элементарно. Ему некуда возвращаться. Мы профукали мистический ветер свободы, позволив его украсть продавцам земляного масла и водопроводной воды. Пока все читали магические знаки на настоящей бумаге, они перли самые жирные куски имперского бисквита. А ведь стоял тогда в воздухе сладкий кумар ранее запретных благовоний, колбасили нас ритмы хайратых кудесников виниловых лонгплеев! Знаешь ты великого Джимми Хендрикса, гитарного гуру с двадцатью пальцами на руках?
      - Какого гуру? – Не понял собеседника Сампан. – Наверняка он живет очень далеко отсюда. Я раньше никогда о нем не слыхал.
      - Еще как далеко. – Раздраженно сморщился Шалтайя. – Вы тут на отшибе до сих пор сандалиями чечевичную кашу из котла лопаете. Джимми - пророк, а гитара – божественный музыкальный инструмент, щедрый дар светозарных небожителей. Видал ты мой мешок? В нем не какая-нибудь дрянь, типа «Урала» - там настоящий электрический белый «Стратокастер». Волнующая классика блюзменов и рок-н-ролльщиков...
      Шалтайя гордо выпятил тощую грудь.
      - Я пущу ее ко дну в центре темного омута и немного погорюю над скорбной могилой. Однако мы отвлеклись от темы. На чем это я остановился...? Ах, да – на запретном кумаре и завораживающих ритмах. Их больше нету. Настоящую бумагу тоже пустили на одноразовые глянцевые бутербродницы для забегаловок. Магические знаки утеряли изначальный смысл, смешались, будто даже уменьшились числом. Кое-кто порой пытается пару строк черкануть, но большей частью у них получается неважнецки.
      - Неужели все так плохо?
      - Еще хуже, чем ты можешь себе представить. Мой родной брат два года назад подался в солдаты. Мы с отцом поехали навещать его в казармах и застали там удручающую картину. Знаешь, чем занимался новобранец? Он сидел в часовне Мятного Блаженного Покаяния и торговал ментоловыми ароматными палочками. Я спросил у него: «Зачем все это? Ведь ты раньше мечтал защищать Отечество, слушать громы битв и ощущать запах крови поверженных врагов, а теперь нюхаешь ментол?» И что он мне ответил? Что он мне ответил, спрашиваю я?!
       «Скоро все наладится. – Сказал он. – Мы заработаем побольше денег и выкупим ключи от небесных Мятных Чертогов. В перспективе каждый сможет заиметь свой личный храм и там правильно просить прощения у Милого Мятного Дерева». Я взглянул на брата и вместо него увидал розовощекого бесполого долдона с пустыми глазами кролика. Уяснил?
      - Не вполне.
      - Выходит, нам опять всучили рассохшуюся шарманку притворно преданных публичной анафеме Алых Предков, только уже без Читракарны и с духовниками Мятного Блаженного Покаяния. Обернули горькие ядовитые пилюли карамельными облатками и убедили их проглотить. Теперь все мы отравлены сильнейшим дурманом. Не намереваемся брать в долг под проценты – а берем, не желаем есть кур-гомункулов из лабораторий алхимиков – а едим, не хотим внимать эфирным вибрациям речей императора – а внимаем...
      Сампан на минуту задумался, потом покачал головой и решительно возразил:
      - Истории всех империй разворачиваются по спирали. Когда железный маятник достигает Великого Предела, он качается в обратную сторону, превращается в серебряный и возвращается золотым. Тогда опять кто-нибудь из старых тряпок изготавливает настоящую бумагу и печатает на ней истинные знаки. Люди их читают, плачут от счастья, выкидывают в окна цитатники императоров и идут гулять на бульвар. Родители учат парней за правду драться, а девочек презирать пошлых лицедеев с лошадиными профилями. Ты, если хочешь, – топись. Я же пойду и поселюсь на горе Тай-Лао-Шань, над золотистыми облаками, чтобы первым встретить восход светлой эры. Может, и Читракарна тогда возвратится, дабы выловить со дна этой реки старую ржавую рухлядь и переплавить ее на перила с завитушками для нового каменного моста. Только не бросай свой «Стратокастер» в воду, ладно...? Лучше оставь его мне. Думаю, у меня будет теперь время освоить этот чудесный инструмент. И кстати: ты уверен, что Милое Мятное Дерево причиняет столь ужасающий вред твоему брату и всем нам…?
      - Иди ты...
      Бродячий музыкант в сердцах метнул кожаный мешок со «Стратокастером» за край дощатого настила в тучную траву.
      - Кретин малохольный... Жизни тебе не хватит, чтобы дождаться Турусов на колесах. Сдохнешь в своей провинциальной дремучести, засохнешь, как укропное семечко, тебя найдут странствующие монахи ордена Маммы Мийи, объявят святыми мощами великомученика и выставят на обозрение, словно допотопную ящерицу в музее естественных наук...!
      - Где, где...?
      Простодушный лодочник вновь озадаченно развел руками, призывая собеседника пояснить его просвещенную мысль. Но тот лишь плюнул на нос старого челна, сорвал с себя через голову линялую, затертую до дыр джинсовую куртку и с разбега бросился в зеленоватую речную воду.
      Утонул ли тогда Шалтайя, доплыл ли он до другого берега – наша легенда умалчивает. Об одном в ней говорится определенно: Сампан поселился-таки в уединении на вершине волшебной, плывущей в золотистых облаках теплого небесного пара горы. Там он хранит в жестяной баночке из-под апельсиновых цукатов запах свободы прошлых лет, учится играть на белом «Стратокастере» и ждет возвращения Читракарны. И наплевать ему на предстоящие всенародные выборы наместника провинции Восточная По, рекламу «Нового Всеобщего Наивыгоднейшего Кредитования», либидо болотных черепашек и эфирные вибрации речей императора...
Лемурийский альманах.
ВЕРНУТЬСЯ К СПИСКУ ПУБЛИКАЦИЙ.
© Раздел расположен на ресурсе « Магикус.ру». 2014 год. Перейти на главную страницу ресурса.